о том, как делать бизнес и жить устойчиво

В связке: Как наши психологические травмы влияют на расстройство пищевого поведения

Корни проблемы и пути ее решения

img img

Многие люди, которые пострадали от травмирующих событий в прошлом или стали свидетелями таких инцидентов, часто испытывают чувство вины и стыда. Им стыдно за то, что с ними случилось что-то плохое, как следствие — они сами себя наказывают за это, испытывая глубокую боль и страдая на протяжении долгого периода времени.

Эти страдания могут стать причиной расстройства пищевого поведения в той или иной форме. Психолог Гия Марсон, который помогает пациентам справиться с такими проблемами, рассказывает о взаимосвязи травмы и расстройства пищевого поведения, а также о возможностях лечения этой проблемы.

Какова связь между травмирующей ситуацией и расстройствами пищевого поведения?

Есть высокий процент людей с расстройствами пищевого поведения, которые пострадали от травмирующего события. Независимо от того, соответствуют ли симптомы и воспоминания критериям ПТСР, врач должен принимать их во внимание. Травмирующий опыт может быть корнем дезадаптивных убеждений, поведения, а также того, что провоцирует человека, и того, что его успокоит.

Как травмирующая история влияет на лечение?

Любая сопутствующая проблема с расстройством пищевого поведения должна рассматриваться очень серьезно. Если у кого-то наблюдается беспокойство, депрессия, ОКР или ПТСР, врач должен разобраться, как и в какое время устранить эти симптомы в процессе лечения. В противном случае существующее расстройство может помешать выздоровлению или фактически привести к ухудшению болезни.

Для многих людей с расстройствами пищевого поведения травма способствовала развитию болезни. Диссоциация, центральный симптом реакции на травму, — это попытка мозга отделиться от травмирующих событий и воспоминаний, отсоединившись от тела. Для человека с травмирующей историей и расстройствами пищевого поведения тело может восприниматься как держатель травмы, а не как часть целого, интегрированного "я". Создается ситуация, когда расстройство пищевого поведения помогает легче разделить разум и тело. Например, человек с расстройством пищевого поведения и травмирующей историей может не видеть несоответствия в достижении академических целей, быть хорошим другом и вести активную духовную жизнь, в то же время выполнять упражнения, переедать, чистить организм или голодать.

Выявление эпизодов диссоциации по мере их возникновения и осознание их являются важными этапами восстановления. Поскольку травма нарушает чувство безопасности, важным шагом в терапевтической работе является получение доступа к чувству безопасности в настоящий момент посредством использования стратегий заземления, разговора с самим собой или контакта с другим человеком.

Как происходит лечение расстройств пищевого поведения, сопровождаемое травмирующей историей?


Пища помогает регулировать всю нашу систему — мозг, тело, эмоции и гормоны, поэтому в практике я предпочитаю сначала лечить расстройства пищевого поведения, когда это возможно. Если клиент постоянно находится в состоянии "пей и очищайся", чрезмерно тренируется или лишает себя пищи, он будет психически и эмоционально нерегулируемым. Люди с расстройствами пищевого поведения могут внешне казаться очень обеспокоенными вопросами питания и здоровья, но в действительности они внутренне игнорируют важность питания как неотъемлемой части их здоровья. Терапевты прилагают все усилия, чтобы прорваться через этот ключевой компонент отрицания, который является частью проблемы расстройства пищевого поведения. Сосредоточение внимания на регулировании питания в первую очередь позволяет клиенту лучше переносить травму.

Существуют различные теории и методы лечения, которые хорошо подходят для самой травмы. Одним из них является диалектическая поведенческая терапия: она направлена на то, чтобы помочь людям почувствовать полноту жизни, и наиболее известна своей эффективностью при хроническом суицидальном поведении. Навыки ДПТ сосредотачиваются на том, чтобы спокойнее относится к стрессу, регулировать и управлять трудными или интенсивными эмоциями и улучшать навыки межличностного общения, необходимые для позитивных отношений. Каждое из этих умений укрепляет доверие к телу, разуму и отношениям — все это ставится под угрозу как травмой, так и расстройствами пищевого поведения. Когда человек развивает эти навыки, он в чувствует себя более компетентным во всем. Таким образом, он с меньшей вероятностью будет пытаться использовать расстройства пищевого поведения, чтобы закрыть воспоминания или отключиться от тела.

Другой терапией травмы является когнитивно-поведенческая терапия. Ассоциация ветеранов использует это в качестве одного из методов лечения ПТСР. КПТ основана на противостоянии справедливому мировому убеждению. Посмотрите большинство фильмов для детей, и вы увидите, как разворачивается вера в справедливый мир: хорошие люди могут находиться в борьбе, но в конце концов хорошие вещи всегда случаются с хорошими людьми, потому что мир рассматривается как справедливый. Мы учим детей этому мифу, потому что хотим, чтобы у них было обнадеживающее чувство мира. Если вы воспитываете детей с этой идеей, что мир всегда справедлив для хороших людей, но они испытывают травму, в этом случае у них есть два варианта: либо они могут решить, что они плохие, потому что с ними случилось что-то плохое (потому что плохие вещи случаются только с плохими людьми), либо они могут решить, что мир на самом деле несправедлив и небезопасен и людям нельзя доверять. Обе перспективы "все или ничего" проблематичны. В КПТ мы сталкиваемся со сложностью человеческого опыта, а не принимаем убеждение справедливого мира как строго правдивое.

Регулирование веры в справедливый мир не означает обучения клиентов тому, что мир — это либо все плохо, либо все хорошо. Это не значит, что никто не заслуживает доверия, и не значит, что все его заслуживают. Это не значит, что мир всегда безопасен или всегда небезопасен. Это не значит, что у вас нет контроля или вам нужен полный контроль. Терапевты КПТ поощряют клиентов выявлять убеждения "все или ничего" о безопасности, доверии, контроле, близости и самооценке, которые они развили, чтобы попытаться справиться с травмирующим событием или серией событий. Эти укоренившиеся мысли удерживают людей в травме. Таким образом, мы работаем над созданием нового набора убеждений, основанного на более точном и сострадательном человеческом опыте, который включает в себя тот факт, что иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми.

Для человека, страдающего расстройством пищевого поведения, исцеление от травмы означает, что он получает возможность больше не возвращаться к привычному ранее поведению для псевдозащиты, псевдоконтроля или самонаказания. Цель этой терапии состоит в том, чтобы восстановить доверие к себе и другим, обеспечить позитивный контроль над целями, применять разумные меры безопасности и поддерживать близкие отношения.

Как восприятие тела влияет на травмы и расстройства пищевого поведения?

Проблемы с восприятием тела являются центральной частью любого расстройства пищевого поведения. Если произошла травмирующая история, то бессознательным способом защиты от еще одного травмирующего события может быть стремление человека уменьшить свое тело или увеличить его, а иногда даже сделать его больным.

Негативная составляющая восприятия тела при расстройствах пищевого поведения может быть механизмом защиты себя от сексуальных отношений и созданием иллюзии безопасности. Голод подавляет гормоны, замедляет или останавливает развитие и уменьшает половое влечение. Переедание и чистка также нарушают регуляцию гормонов и могут ощущаться как создание безопасности для себя.

Формирование принятия своего несовершенного тела, любви и заботы по отношению к нему — долгий и сложный процесс. Но он необходим для полноценной жизни человека.

Расстройства пищевого поведения часто описываются как способ получить контроль или избавиться от него. Что это означает в контексте восстановления после травмы?

Отсутствие контроля — одна из главных тем при расстройствах пищевого поведения, которые нужно преодолеть в процессе восстановления. Один из вариантов расстройства пищевого поведения — это ложное чувство безопасности. Расстройства пищевого поведения предлагают псевдоконтроль, который выглядит примерно так: если я сегодня съем только x, y и z, то у меня будет хороший день. Если я тренируюсь, я в порядке и в безопасности. Основная иллюзия расстройства пищевого поведения заключается в том, что контроль над едой ведет к безопасной и полноценной жизни. Неважно, что происходит в отношениях человека; не имеет значения, учится ли он, любит ли, наслаждается ли музыкой — контроль над тем, что он ест, — это все, что требуется, чтобы избежать плохого дня.

Этот контроль может создать ощущение псевдобезопасности, и очень трудно нарушить эти схемы, если мир не кажется безопасным из-за травмирующего опыта. Часть лечения для человека с расстройством пищевого поведения, особенно если у него также ПТСР, заключается в создании большего чувства безопасности в мире; речь идет о возможности контролировать жизнь в позитивном ключе.

Вот почему лечение часто начинается со строгого плана питания — этот план может заменить то чувство контроля, которое клиент, возможно, получал от своего расстройства пищевого поведения. Человек пытается перейти от неадаптивной попытки контроля к положительному контролю. По мере выздоровления планы питания становятся менее жесткими, а питание становится более отзывчивым на голод, сытость, социальные условия и удовольствие. Появляется место для спонтанности.

Что можно сказать о психогенном (компульсивном) переедании?


Существует довольно сильная связь между психогенным перееданием и травмирующей историей. Переедание — это полная потеря контроля над едой. Однако, если вы посмотрите немного глубже, потеря контроля над едой может фактически стать стратегией контроля сильных эмоций.

К сожалению, мы не обучаем людей тому, как принимать и управлять негативными эмоциями. Во многих странах, в частности в США, наблюдается сильный перекос в сторону положительных эмоций. Конечно, нельзя говорить, что с чувством счастья, возбуждения, радости что-то не так, но, делая акцент только на положительных эмоциях, человека заставляют скрывать эмоции негативные.

Для некоторых расстройство переедания является способом контроля над этими негативными эмоциями, которые у человека, пострадавшего от травмирующей истории, могут быть очень интенсивными. Человеку стыдно проявлять негативные эмоции, он не знает, как с ними справиться и нет никого, кто может поддержать — отсюда и переедание, а потом и чувство стыда за это переедание. Как следствие, человек может начать избегать общения с другими людьми.

Часто при психогенном переедании у человека постоянно в голове держится мысль о том, что он "на диете". Даже если это не так, он уверен, что его вес должен быть меньше и он должен выглядеть не так, как есть сейчас. В связи с этим человек жестко контролирует то, что он ест и сколько он ест. Кроме этого, у такого человека часто возникают мысли "я не должен был это есть; я не должен был этого делать; я никогда не должен есть сахар; у меня в рационе не должно быть углеводов; я не должен был встречаться с этим человеком; я не должен был доверять…". Такие симптомы присутствуют у многих.

Какие существуют методы помощи людям, страдающим расстройствами пищевого поведения?

Психиатр Брюс Перри, который работает с маленькими детьми, ставшими жертвами травмирующих ситуаций или насилия в семьях, выделяет три основных этапа возврата человека в настоящее и помощи при срабатывании триггера: регулировать, восстанавливать связь и обсуждать.

Регулировать: Часто, когда мы видим, что человек расстроен, у нас возникает желание убедить его быть более рациональным. Но после срабатывания спускового механизма травмирующего события мозг человека слишком возбужден и неуправляем, поэтому не может быть рациональным. Сначала нужно помочь человеку отрегулировать мышление, успокоить мозг. Это может быть совместная прогулка или объятие. Можно предложить человеку покричать или поплакать. Можно укутать его в большое теплое одеяло и вместе послушать музыку. Человек сам может положить себе руку на грудь, чтобы просто почувствовать ее вес и постараться заземлиться. Можно предложить ему сесть на пол и почувствовать устойчивость земли под ним. Цель состоит в том, чтобы уменьшить возбуждение мозга, возвращаясь в настоящий момент.

Восстанавливать связь: Как только мышление человека начинает регулироваться, он успокаивается. Когда вы заметили, что человек становится спокойней, покажите ему, что вы рядом. Держите за руку, смотрите в глаза или посмотрите вместе на что-то. Если человек отказывается говорить на болезненную тему, спросите у него, о чем он хочет поговорить. Конечно, если он в принципе хочет с вами общаться.

Обсуждать: Как только человек успокоится и почувствует связь с вами, у него возникнет чувство безопасности. Он поймет, что с ним все в порядке, он в настоящем и у него есть поддержка. Только тогда можно начинать разговор, например: "Какое решение лучше принять? Давайте посмотрим на разные варианты. Я знаю, что вы хотите поесть и почиститься прямо сейчас, но давайте подумаем об этом. Как вы себя чувствуете после этой процедуры?". Человек может сказать: "Я собираюсь принимать слабительные препараты". Скажите ему: "Хорошо, как вы будете себя чувствовать после того, как вы это сделаете, и что бы вы чувствовали, если бы этого не делали? Какие есть другие варианты? Какие есть альтернативы?". Рассуждайте вместе с человеком.

Эти методы работают не только при расстройствах пищевого поведения. Такой алгоритм можно применять для решения многих проблем, в том числе во взаимоотношениях родителей и детей, особенно подростков.

Читайте также: (Не) стыдно: Почему у людей возникает депрессия

Чтобы быть в курсе самого интересного на ZZА! — подписывайтесь на наш Telegram!

Загрузка...
Информационный партнер проекта Ukr.net
Новости со всех уголков Украины на https://www.ukr.net/
Загрузка...