о том, как делать бизнес и жить устойчиво

Знать 09 апреля, 17:04

"Тебя никто не хочет": Почему стоит принять факт, что у людей с инвалидностью секс есть

История квир-активиста Эндрю Гурзы

img img

Эндрю Гурза, консультант людей с инвалидностью, автор подкаста DisabilityAfterDark: The Podcast Shining a Bright Light on Sex and Disability, создатель вирусного хэштега #DisabledPeopleAreHot 

Как парень с инвалидностью, передвигающийся в инвалидном кресле и любящий секс с мужчинами, я сотни раз совершал каминг-аут.

В 16 лет я впервые признался в том, что я — гей. В тот период я пытался принять тот факт, что до конца жизни буду передвигаться в кресле, и мысль каминг-аута меня невероятно пугала.

Спустя годы поисков себя и соответствующего термина я признался в том, что я — квир, когда мне было 27. Использовать слово "гей" мне уже было не комфортно. Из-за моей инвалидности я не выгляжу мускулисто или "masc4masc" (masc от masculine; гей, который выглядит довольно феминно и старается всячески это изменить и выглядеть маскулинно, чтобы на него обращали внимание такие же ребята, — ред.). Поэтому термин "квир" казался мне более подходящим. Это означало, что мне не нужно было соответствовать какому-то образу, чего я в силу своей инвалидности никак и не мог бы осуществить.

В 30 лет я совершил каминг-аут как "квир-калека". Это случилось в период, который я бы назвал "Идите к черту! Я — парень с инвалидностью, и если вам это сложно принять, отвалите!". Я знал, что думают окружающие о людях с инвалидностью и сексе, и мне хотелось развеять эти стереотипы. Я решил, что если буду использовать слово "калека" сам, то, может, весь тот эйблизм и предрассудки, с которыми я сталкивался каждодневно, не будут меня так задевать.

На протяжении всей моей жизни мне приходилось открываться людям — сиделкам, которые помогали мне в таких бытовых вещах, как принятие душа или использование туалета. И каждый раз, когда я совершал каминг-аут, я надеялся, что моя откровенность их не обидит, ведь я зависел от их помощи. Часто мне приходилось скрывать правду о себе, чтобы не лишиться ухода.

К моему удивлению, сложнее всего было открыться комьюнити людей с инвалидностью. Мне все время повторяли, что нужно найти здоровую девушку и все в моей жизни наладится. Каждый мой каминг-аут формировал меня как квир-личность с инвалидностью. Но, пожалуй, самым поворотным стало недавнее признание: я сказал своей матери, что обращаюсь за услугами к секс-работникам.

Покупать секс-услуги я решил почти два года назад. Мне надоело, как со мной обращались люди, когда я пытался кого-то подцепить. Мне осточертели расспросы, работают ли мои половые органы, и сообщения, как, например, "ты слишком мил, чтобы быть человеком с инвалидностью" или "ты выглядишь отсталым, потому тебя никто и не хочет". Меня злило, что люди считали мое тело непригодным для секса. И я был в бешенстве от того, что я не мог использовать свое тело так, как мне хотелось.

Однажды я зашел на сайт эскорта для геев и начал искать. Я не имел ни малейшего понятия, что делать, но я точно знал, мне нужно было попробовать нечто новое. Я написал нескольким мужчинам с того сайта и спросил, был ли у них опыт с человеком с инвалидностью. Некоторые сказали, что был, но у многих не было. Но в конце концов я нашел человека, который мне понравился, — у него были темно-каштановые волосы, голубые глаза и волосатая грудь (моя слабость). Я связался с ним и сказал, что хочу заказать сессию, и он согласился. Мы начали встречаться регулярно.

Первый раз был очень нервным, потому что мы оба пытались понять, как быть с моей инвалидностью. Он боялся сделать мне больно, позже признался, что также боялся не оправдать моих ожиданий. Я же пытался сделать все возможное, чтобы максимально облегчить его работу — рассказывал, как меня лучше передвигать. Меня мучил страх, что он откажется от этой затеи и уйдет, как это делали другие.

Но он остался. Мы соединили воедино наши тела и нашу уязвимость. А еще мы много смеялись. Нам удалось выстроить доверие, — то, чего мне никогда не удавалось сделать с другими. И я бы никогда и ни на что не променял это чувство.

И все же свой новый опыт мне приходилось скрывать от мамы, и это меня убивало. Она знала меня лучше всех, друг с другом мы были всегда открыты и честны. Но я не осмеливался признаться в том, что обращаюсь за эскорт-услугами. В глубине души мне было очень стыдно за то, что я делаю, и я не хотел, чтобы она тоже испытывала такой стыд. Еще я не хотел, чтобы она думала, будто ее физически уязвимый сын пошел по темной дорожке. Так что я ничего ей не рассказывал... до позапрошлой недели.

Был вечер вторника, я болтал с мамой по телефону. Не помню, о чем мы говорили, но внезапно я просто выпалил: "А знаешь, мам, я покупаю секс-услуги". Пока она молчала, я уже успел себе представить, как она разозлится, откажется от меня, начнет стыдиться. А она после 10-секундной паузы сказала то, чего я никогда не забуду: "Думаю, это прекрасно".

Я почувствовал невероятное облегчение. Я сделал глубокий вдох. Из-за церебрального паралича, когда мне страшно или я волнуюсь, мои мышцы напрягаются. Но в тот момент я тут же расслабился. Я почувствовал себя свободнее, чем когда бы то ни было раньше. Наконец-то с мамой я мог быть самим собой: парнем с инвалидностью, квиром, обращающимся за услугами к секс-работникам.

Моя мама сказала мне: "Эндрю, секс — неплохая штука". Такие простые слова, но такие мощные, когда это произносит человек, которого ты уважаешь и любишь. Еще она сказала: "Ты можешь просто заниматься сексом, он не обязательно должен быть связан с любовью". Ведь знаете, часто секс и инвалидность окутывают ореолом романтичности, мол, ты должен встретить человека "который полюбит тебя, несмотря на твою инвалидность".

Что еще более важно, я думаю, что мой каминг-аут сделал наши отношения с мамой крепче. Теперь я знаю, что могу поделиться с ней абсолютно всем, и это многое для меня значит.

Каминг-аут вещь нелегкая. Всегда есть риск оказаться отвергнутым, а когда у тебя инвалидность, это сопряжено со многими сложностями. Но чем чаще мы делимся своими историями и рассказываем о трудностях, с которыми сталкиваемся, тем большая вероятность того, что барьеры будут разрушены. И в отношениях с людьми, которых мы любим, и глобально во всем мире.

К сожалению, сегодня в 2019 году, когда ты обращаешься за секс-услугами, тебя не принимают. Эта тема все еще табуирована и стигматизирована. Но то, что происходит между двумя взрослыми людьми по их обоюдному согласию, — их дело. Для таких людей, как я, это возможность познать свое тело и сексуальность и почувствовать себя сексуальным и нужным. А согласитесь, это не те эпитеты, которые приходят нам на ум, когда мы говорим об инвалидности.

Мне повезло, что моя мама принимает меня таким, какой я есть. Я знаю, что не все такие счастливчики. И возможно, моя история поможет еще кому-то найти эту смелость открыться любимым людям.

Читайте также: О чем молчат бывшие секс-работницы

Чтобы быть в курсе самого интересного на ZZА! — подписывайтесь на наш Telegram
Загрузка...
Информационный партнер проекта Ukr.net
Новости со всех уголков Украины на https://www.ukr.net/
Загрузка...